Фотоархив Торгачкин Игорь Петрович © Igor Torgachkin Photo Archive

23 февраля, 2026

Притча о Пламенном Сердце и Золотом Спокойствии / Chardonnay & Cabernet Sauvignon

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

✻

Притча о Пламенном Сердце

и Золотом Спокойствии

В одном древнем винограднике, где солнце целует каждый склон, росли по соседству две лозы. Одна была из рода Шардоне — её грозди светились на солнце, словно капли застывшего меда. Другая была из рода Каберне — её ягоды были темными и глубокими, как южная ночь.

Всё лето они трудились одинаково: пили росу, тянулись к свету и отдавали силы плодам. Но вот пришла осень. Воздух стал прозрачным и холодным, а время созревания подошло к концу. Виноград собрали, и лозы остались наедине с угасающим солнцем.

Лоза Шардоне начала медленно облачаться в золото. Её листья стали светло-желтыми, спокойными и ясными.

— Посмотри на меня, — кротко сказала она соседке. — Я отражаю свет, который согревал нас всё лето. Я ухожу на покой с миром в душе, становясь похожей на солнечный луч, который меня породил.

Но лоза Каберне внезапно начала меняться иначе. С каждым днём её листья наливались не золотом, а густым, багряным пламенем. Они становились алыми, пурпурными и бордовыми, словно в них занялся тихий, но жаркий пожар.

— Что с тобой? — удивилась светлая лоза. — Почему ты встречаешь увяданье не золотом, а таким пылающим цветом? Ты словно хочешь спорить с самим закатом!

И лоза Каберне ответила:

— Моя кровь — темна. В моих ягодах была скрыта вся густота земли, вся терпкость ночных теней и сила страсти. Когда солнце уходит, я не просто вспоминаю его свет, как ты. Я выпускаю наружу то, что накопило моё сердце. Этот красный цвет — не просто краска. Это огонь, который я берегла внутри, пока мои плоды наливались соком. Чем темнее была ягода, тем ярче будет мой прощальный танец.

Мораль притчи такова:

Каждый подводит итоги по-своему. Кто-то уходит в тихую, светлую мудрость, подобно солнечным сортам. А кто-то, чья жизнь была полна глубоких чувств и скрытых бурь, вспыхивает на закате самым жарким пламенем, доказывая, что внутри самой темной ягоды всегда живет горячее сердце.

✻

Справка для любознательных:

✻ Шардоне (Chardonnay) — популярный сорт белого винограда, родом из Бургундии (Франция). Он ценится за универсальность в виноделии и богатое разнообразие вкусовых характеристик. Осенью листья этого сорта приобретают характерный лимонно-желтый цвет.
✻ Каберне Совиньон (Cabernet Sauvignon) — один из самых известных сортов для производства красных вин, происходящий из региона Бордо (Франция). Ягоды имеют темно-синий цвет, плотную кожицу и высокую концентрацию танинов. Особенностью сорта являются его листья, которые осенью окрашиваются в ярко-красные тона.

✻

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

Канал в MAX

✻

Добро пожаловать!

Вас приветствует

Автор фотоархива

Торгачкин

Игорь Петрович

© Igor Torgachkin

✻

Срок дожития / Satirical Parable

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

✻

«Срок дожития»:

сатирическая притча

о ржавой стали и усталой плоти

В портовой канцелярии, где пахнет не морем, а прелыми бумагами и казенным равнодушием, на одной пыльной полке встретились два дела. Технический паспорт среднего рыболовного сейнера и пенсионное дело его бывшего моториста.

Когда-то сейнер был гордостью колхоза. Его борта сияли свежей краской, а дизель пел басом, как солидный, ухоженный кот. Государство его берегло: графики ремонтов и техосмотров соблюдались строже библейских заповедей. Сейнер платил за эту любовь тоннами хамсы и серебристой ставриды. Он был учетной единицей.

Моторист в те годы тоже считался учетной единицей. Молодой, крепкий, с ладонями, намертво пропитанными соляркой, он искренне верил, что они с кораблем — часть чего-то большого и вечного.

Но пришли иные времена — времена «эффективных собственников». Сейнер списали было на металлолом, но новый хозяин сторговался в цене, и судно ожило, перейдя в частные руки. Краску сменила рыжая ржавчина, а регламентный ремонт — лихая молитва «авось не потонет». Из судна выжимали всё. Узлы работали на износ, потому что хозяин улыбался: «Пока приносит прибыль — побегает».

А потом случился шторм. Швартовый конец, гнилой, как обещание коммерсанта, лопнул. Сейнер выбросило на камни Алексино. Он лежал на гальке, огромный, рыжий от старости, похожий на выброшенного на берег кита, которого никто не хочет затаскивать обратно в море. Хозяин приехал, постучал лакированной туфлей по проржавевшему борту, прислушался к глухому звуку и достал калькулятор.

— Снимать? Дорого. Чинить? Бессмысленно. Проще распилить на металл и сдать в переплавку. Ресурс исчерпан, — резюмировал он.

В это же самое время моторист сидел в казенном кабинете Пенсионного фонда. Дама с глазами-пуговицами щелкала мышкой.

— Поздравляю! — бодро отрапортовала она. — Ваш трудовой стаж — сорок пять лет. С этого дня мы начинаем отсчет вашего срока дожития.

— Чего? — старик не понял.

— Ну, ожидаемый период выплаты пенсии. По статистике, вам осталось коптить небо ровно двести двадцать восемь месяцев. Уложитесь — система сработает без убытка. Переживете норму — станете для нее обузой. Ну а если завтра... сами понимаете, чистая экономия.

Старик вышел на пустынный берег и увидел свой сейнер. Тот сиротливо чернел на гальке, покинутый всеми, кроме наглых чаек.

— Видишь, брат, — прошептал моторист, касаясь шершавого, в чешуе ржавчины, металла. — Мы с тобой теперь в одной бухгалтерской ведомости. Пока с нас можно было драть три шкуры и выжимать тонны рыбы, нам пели оды. А теперь ты — «металлолом», а я — «статистическая погрешность».

Мораль сей притчи сурова:

Мы — и люди, и машины — нужны системе лишь до тех пор, пока исправны, живы и приносим прибыль. Пока мы крутим шестеренки экономики, нас красят, латают и кормят авансами. Но как только ресурс выработан, нас списывают в утиль. Разница лишь в цене: корабль режут на металл сразу, а человеку милостиво назначают «срок дожития», втайне надеясь, что тот не затянется.

✻ Сюжет основан на реальных событиях. Средний черноморский сейнер «ЗАПОРОЖЕЦ» (IMO 8836039, бортовой номер Т-0265) во время шторма в ночь на 30 января 2007 года был выброшен на берег в районе пляжа Алексино (Суджукская лагуна, Новороссийская [Цемесская] бухта, Черноморское побережье Кавказа, Краснодарский край, Россия).

✻

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

Канал в MAX

✻

Добро пожаловать!

Вас приветствует

Автор фотоархива

Торгачкин

Игорь Петрович

© Igor Torgachkin

✻

Золотой взгляд / Black Cat Parable

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

✻

Притча о черной кошке и золотой листве

Жила-была на свете кошка — черная, как смоль, с внимательными зелеными глазами. Дома она была настоящей королевой: хозяева души в ней не чаяли, баловали лакомствами и позволяли спать на самых мягких подушках. Но стоило ей выйти за порог, как мир вокруг преображался.

Едва кошка решалась перебежать дорогу, люди начинали вести себя странно. Одни замирали как вкопанные, другие сердито ворчали и сплевывали через левое плечо, а были и те, кто, завидев её издалека, хватался за камни. Добрая кошачья душа не могла понять: почему те же самые люди, что улыбаются своим питомцам, видят в ней предвестницу беды? Она ведь просто шла по своим делам, неся в сердце лишь любопытство.

Однажды наступила золотая осень. Старый абрикос во дворе в одночасье сбросил свой наряд, и земля укрылась плотным ковром из ярко-желтых листьев. Кошка уселась в самую гущу этой красоты. Она смотрела, как солнечные блики играют на листве, и думала: «Если бы мои глаза были желтыми, как эти листья, я бы слилась с ними, и люди перестали бы меня замечать. Может, тогда они перестали бы меня бояться?»

В этот момент мимо проходил мудрый старик. Он не стал плевать через плечо и не ускорил шаг. Он остановился и залюбовался: на фоне ослепительно желтого ковра черная кошка казалась драгоценным камнем в золотой оправе.

— Какая красота! — невольно воскликнул он.

Кошка удивленно подняла голову и посмотрела на него. В этот миг от добрых слов старика и отраженного блеска листвы её зеленые глаза словно вспыхнули теплым золотым светом.

— Не бойся, маленькая, — мягко сказал старик. — Беда не в твоем цвете и не в твоем пути. Беда в головах тех, кто живет старыми страхами. Они ищут причину своих неудач в тебе, вместо того чтобы заглянуть в себя. Для того, кто свободен от суеверий, ты — просто прекрасное творение природы, а не «знак судьбы».

С тех пор кошка больше не боялась выходить на улицу. В её глазах навсегда поселился этот золотой осенний свет. Теперь, когда она перебегала дорогу, она уже не чувствовала обиды. Она шла с высоко поднятой головой, зная, что её новый взгляд — это дар мудрости. И удивительно: завидев это маленькое «золотоглазое солнце» на черном меху, люди всё чаще останавливались не для того, чтобы сплюнуть через плечо, а чтобы просто улыбнуться. Оказалось, что когда ты сам перестаешь верить в дурные знаки и смотришь на мир с добротой, предрассудки бессильно отступают.

Мораль:

В современном мире приметы — это лишь пыльные тени прошлого. Счастье или несчастье зависят не от того, кто пересек ваш путь, а от вашего собственного настроя и поступков. Суеверия живут лишь до тех пор, пока мы сами даем им власть над собой.

✻

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

Канал в MAX

✻

Добро пожаловать!

Вас приветствует

Автор фотоархива

Торгачкин

Игорь Петрович

© Igor Torgachkin

✻

Жаба душит / To be stingy

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

✻

Грудная жаба Фомы

(Сатирическая притча)

Жил-был мужик по имени Фома. И была у него одна страсть — жадность. Да не простая, хозяйственная, а какая-то всепоглощающая, болезненная.

В тот год урожай на огороде выдался на славу: капуста — вилок к вилку, морковь — стеной, а уж слизни на эту благодать так и лезли. Фома же вместо того, чтобы с вредителями бороться или соседей на помощь позвать, решил урожай караулить. Улёгся под старой яблоней на голой земле, решил не смыкать глаз.

— Увидят мою капусту, — изводил он себя мыслями, — обязательно позарятся. А слизни эти… они небось не сами по себе, а правительственные! Засланные, чтобы мой достаток подточить!

Постеснялся подстелить под бок даже старую ветошь: «Тряпка истлеет, на земле лежать — только вещь портить». Так и сох на промёрзшей почве, вжимаясь в корни и зыркая по сторонам волком.

На третьи сутки, на самом закате, приковыляла в огород жаба. Крупная, пучеглазая, в почтенных бородавках. Пришла она по делу: поохотиться на тех самых слизней. Села на грядку, языком — щёлк! — и нет вредителя.

Фома в этот момент как раз прикорнул. Открывает глаза, а перед ним в лучах заходящего солнца сидит пучеглазое чудище и смотрит немигающим взглядом. У Фомы от недосыпа и подозрительности в голове окончательно помутилось.

— Ах ты, гадина ползучая! — заорал он, вскакивая. — Дождалась?! Решила меня придушить, пока я сплю, чтобы единолично урожаем завладеть? Думаешь, если ты бородавчатая, так тебе всё можно?!

Жаба от неожиданности поперхнулась недоеденным слизнем и издала недоумённый хрип:

— Ты чего, двуногий? Каким урожаем? Я слизней твоих ем, огород чищу — помогаю, стало быть.

— Врёшь! — Фома зашёлся в крике и замахнулся кулаком. — Это подкуп! Сначала слизней сожрёшь, в доверие вотрёшься, а потом за горло меня — цап! И капуста твоя! Знаю я ваши жабьи замашки!

— Да на кой мне твоя капуста? — жаба даже лапками всплеснула. — Я существо плотоядное. Мне слизень — деликатес, а овощи твои — так, декорация.

Но Фома был неумолим. Схватил палку и погнал гостью прочь, вопя на всю округу, что его пытались ограбить и задушить среди бела дня.

К утру Фома проснулся весь мокрый и продрогший до костей. В горле першило, а в груди поселилась странная свинцовая тяжесть. Но он лишь мужественно стиснул зубы: «Ничего, перетерплю. Урожай — он жизни дороже». Только вот тяжесть не проходила, а нарастала, сжимая рёбра железными клешнями. Фома побледнел, схватился за сердце и прохрипел:

— Ох, душит! Жаба… Та самая, видать, вернулась и давит! Знал я, что она не просто так приходила! Задание у неё было — меня извести, а капусту хапнуть!

На хрип прибежал сосед, дед Пантелей.

— Ты чего разоряешься, Фома? Кто тебя душит?

— Жаба! — просипел Фома, тыча дрожащим пальцем себе в грудь. — Вон она, внутри сидит, давит, зараза, холодная, бородавчатая, смерти моей ждёт, чтобы огородом завладеть!

Пантелей поглядел на синюшные губы соседа, послушал свистящее дыхание и сокрушённо покачал головой:

— Эх, Фома… Не та тебя жаба душит, про которую ты думаешь. Та, пучеглазая, в канаве сидит и слизней ловит, ей до тебя и дела нет. А вот эта, что в груди поселилась, — куда страшнее. Перележал ты на сырой земле, простудился, да и нервы вконец истрепал. Это, Фома, «грудная жаба». Стенокардия, по-учёному. От жадности и дурости она крепчает.

И тут Фому накрыло. Понял он вдруг, что всю жизнь бился с призрачными ворами, прятался от соседей и воевал с жабами, а настоящий враг всё это время грелся у него под рёбрами. И был этот враг не в слизнях и не в капусте, а в самой душе, изъеденной страхом и стяжательством.

Мораль:

Кто в страхе над грядкой на брюхе готов пропадать,

Тот сам себе враг, и тому не дано созидать.

От сырости в сердце заводится внутренний гад,

И душит тебя не чужой, а твой собственный яд.

Бойся не жабы в канаве и не вора в ночи,

А той, что внутри тебя, пока ты молчишь,

Над каждой морковкой дрожа от пустой маеты, —

Ведь жаба, что душит, боится лишь доброты.

✻

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

Канал в МАХ

✻

Добро пожаловать!

Вас приветствует

Автор фотоархива

Торгачкин

Игорь Петрович

© Igor Torgachkin

✻

22 февраля, 2026

Ваше Земноводство / Parable Benefits Amphibians

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

✻

Лягушки озера Абрау

Из личного фотоархива (2009 г.)

Абрау-Дюрсо по праву считается родиной российского шампанского, но мало кто знает, какие удивительные сюжеты разворачиваются вдали от туристических троп, в изумрудных водах самого озера. Лягушки здесь, конечно, не купаются в игристом, но их жизнь полна драм, комедий и грации, которую удалось запечатлеть благодаря невероятному терпению и знанию биологии.

Зрение лягушки устроено уникальным образом: их глаза — это природный фильтр, который отсеивает всё неподвижное. Мозг получает сигнал лишь тогда, когда объект начинает движение. Это помогает им мгновенно реагировать на добычу или хищника, но делает их «слепыми» к тому, что замерло.

Именно эту особенность использовал автор снимков Торгачкин Игорь Петрович. Заняв удобную позицию в укромном месте и установив штатив, фотограф нацеливал камеру на «сцену» — ровную площадку из плоских камней. Как только суета затихала и человек становился частью пейзажа, на берег выходили главные герои. Предлагаю вам взглянуть на эти забавные сцены, в которых маленькие обитатели озера так удивительно похожи на нас, людей.

✻

Важное примечание от автора:

Во время съемок ни одно животное не пострадало. Покой обитателей озера не был нарушен, ведь камера была скрытой, а сердце фотографа — открытым. Только любовь к Природе во всех её проявлениях позволяет нам видеть такие чудеса.

✻

Место съемки:

Окрестности озера Абрау,

село Абрау-Дюрсо.

Черноморское побережье Кавказа,

Краснодарский край.

Период: весна-лето 2009 года.

✻

Ваше Земноводство

(Притча о пользе высокопоставленных амфибий)

На тихом горном озере, среди элитных кувшинок и суетливых стрекоз, жила-была Лягушка. Не просто зелёная попрыгунья, каких полно в любом болоте, а Лягушка с раздутым, как её зоб, чувством собственного достоинства. И было у неё «место силы» — огромный плоский валун, выступающий из воды.

Каждое утро наша героиня совершала восхождение на этот пьедестал, подставляла солнцу мягкое брюшко и принимала такую физиономию, словно она — единственный акционер этого водоёма и председатель комитета по осадкам. Глаза её выражали неземную мудрость, смешанную с лёгким отвращением к бюджетной мошкаре.

— Я — Владычица этих вод! — периодически оповещала она окрестности, хотя рыбы об этом не спрашивали, а водомерки боялись уточнить. — Мой геополитический контроль над этой территорией абсолютен! Отсюда я вижу всё!

Она сидела неподвижно часами. Биологи называют это «охотой из засады», но сама Лягушка именовала свой процесс «инновационным мониторингом воздушных потоков». Пролетит комар — она его хвать! Пролетит муха — ликвидирована. При этом на её мордочке застывала маска глубочайшей задумчивости, будто она в этот момент не пережёвывала насекомое, а решала судьбы мироздания в первом чтении.

Её самодовольство было настолько велико, что даже законы природы пасовали. Однажды мимо проплывал уж. Лягушка, вместо того чтобы по закону жанра катапультироваться в воду, лишь лениво повела бровью: «Проползай, желтоухий, не загораживай панораму. У меня сегодня совещание в верхах, приёмные часы окончены. Запишись через секретаря-тритона». Уж, обалдевший от такой наглости, решил, что это какая-то новая ядовитая модификация, хмыкнул и уплыл от греха подальше. Лягушка же занесла этот случай в список своих великих дипломатических побед.

И вот однажды на берег озера пришёл грибник. Увидел он Лягушку на камне и замер. А она сидит, важная, как монумент самой себе, и даже не шелохнётся: была свято уверена, что её личная харизма создаёт вокруг камня силовое поле, непробиваемое для сапог сорок третьего размера.

Грибник почесал затылок, снял панаму и вежливо обратился:

— Здравствуйте, ваше земноводство! Не отвлекаю от государственных дум? Не подскажете, где тут у вас филиал с боровиками?

Лягушке, конечно, на грибы было плевать, но внимание ей польстило. Она важно, с мхатовскими паузами, выдала три веских «Ква». Грибник рассмеялся, надел панаму и пошёл дальше. Ему было весело, а Лягушка записала его в свои верные вассалы.

Она так и осталась сидеть, думая: «Ну вот, опять! Стоило мне занять стратегическую позицию, как всё человечество пришло ко мне за консультацией».

Она так и не поняла главного: если бы она, такая важная и напыщенная, не несла свою вахту на камне и не ела комаров, грибника бы загрызли гнус и мошкара ещё на подступах к лесу.

Мораль:

Лягушки очень похожи на людей. Нам тоже иногда кажется, что Вселенная вращается вокруг нашего личного камня, а значимость измеряется количеством съеденных «комаров». Мы бываем комичны в своей гордыне и нелепы в непоколебимой уверенности.

Но именно такие «важные персоны», сидящие в засаде на своих постах, делают нашу жизнь лучше. Не будь их — мелкие невзгоды и повседневный гнус съели бы нас ещё в детстве. Поэтому берегите лягушек. Пусть себе сидят, кого хотят изображают и думают, что они главные. Ведь за их напыщенным видом скрывается самая честная и полезная работа в природе.

✻

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

Канал в MAX

✻

Добро пожаловать!

Вас приветствует

Автор фотоархива

Торгачкин

Игорь Петрович

© Igor Torgachkin

✻

Притча Хранительница Колыбели / Gaia Mother Earth

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

✻

Притча «Хранительница Колыбели»

Скульптура «Гайя», парк Облаков.

Парк Сергея Николаевича Галицкого

Город Краснодар, январь 2026

Краснодарский край, Россия.

✻

Притча «Хранительница Колыбели»

На заре времен, когда звезды еще только учились зажигаться, в пустоте мироздания явилась Гайя. В ее ладонях, словно в чаше, покоилась маленькая хрупкая сфера, укрытая лазурными облаками, — колыбель жизни.

Мимо, гонимый вечным странствием, пролетал Ветер. Увидев, с какой нежностью Гайя прижимает к себе этот шар, он закружился вокруг и спросил:

— Великая Мать, зачем ты тратишь свою вечность на этот крошечный камень? Он так мал по сравнению с бесконечностью космоса. Почему ты не отпустишь его лететь своим путем?

Гайя посмотрела на него глазами, в которых отражались океаны и леса, и тихо ответила:

— Ты видишь лишь камень, а я чувствую биение сердца. В этой сфере — каждый вздох, каждая песня птицы, каждый крик новорожденного и каждая мечта человека. Если я разомкну руки — всё это исчезнет в холодном безмолвии.

— Но разве тебе не тяжело? — удивился Ветер, касаясь ее рук. — Держать в объятиях целый мир, со всеми его горами, морями и печалями? Ведь даже я устаю в своем пути.

Гайя улыбнулась, и на ее щеках словно расцвели невидимые сады.

— Любовь не имеет веса, — сказала она. — Тяжесть появляется лишь тогда, когда пытаешься удержать то, чем хочешь владеть. А я не владею этим миром — я его баюкаю. Я не держу его силой — я согреваю его теплом, чтобы он мог жить. Но помни: я лишь даю опору и заботу. А то, как этот мир будет цвести внутри моих рук, зависит только от тех, кто в нем живет.

Ветер замолчал, впервые за свою вечность остановившись, осознав великую истину: Гайя не просто держит Землю — она сама и есть эта Земля, ставшая любовью.

Мораль

Мы часто относимся к планете как к кладовой ресурсов, забывая, что мы — гости в руках Матери-Природы. Скульптура «Гайя» в парке «Краснодар» напоминает: мир невероятно хрупок, несмотря на всё его величие. Наша сила не в том, чтобы покорять стихии, а в том, чтобы, подобно Гайе, научиться беречь то, что дает нам жизнь. Мы не хозяева Земли, мы — её часть, согреваемая её вечным объятием.

✻

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

Канал в MAX

✻

Добро пожаловать!

Вас приветствует

Автор фотоархива

Торгачкин

Игорь Петрович

© Igor Torgachkin

✻

Крокусы, 20 февраля 2026, Парк Галицкого / Krasnodar, Sergey Galitsky Park

ФЛОРА

* * *

Крокус / Шафран

Парк Сергея Николаевича Галицкого

Парк Галицкого / Парк "Краснодар"

Город Краснодар, 20 февраля 2026

Краснодарский край, Россия.

✻

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

Канал в MAX

✻

Добро пожаловать!

Вас приветствует

Автор фотоархива

Торгачкин

Игорь Петрович

© Igor Torgachkin

✻

21 февраля, 2026

Притча Круг живого дыхания / Parable Circle of Living Breath

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

✻

Притча «Круг живого дыхания»

Арт-объект «Эмпатия», парк Облаков.

Парк Сергея Николаевича Галицкого

Город Краснодар, 20 февраля 2026

Краснодарский край, Россия.

✻

Притча «Круг живого дыхания»

На самом краю Мироздания, там, где время теряет свой счет, высятся две стальные арки. Они застыли над пропастью, что разделяет «Вчера» и «Завтра».

На вершине первой дуги, в молчаливом напряжении, замер юноша. Он сжимал руку девушки, которая доверила ему свою жизнь, паря над бездной. Мышцы его были крепки, но во взгляде не было гордости спасителя — только тишина и осознание хрупкости той, кого он держит.

На вершине второй — замерла девушка. Она удерживала юношу, став его единственной опорой. В её руках таилась мягкая, но несокрушимая сила, что рождается не из мускулов, а из великой веры в другого.

Путники, глядя на них, спрашивали в недоумении:

— Почему вы избрали этот путь? Почему на одной арке мужчина спасает женщину, а на другой — женщина мужчину? Кто же из вас сильнее?

И те, кто был наверху, ответили единым голосом:

— Мы не выбирали, кому спасать, а кому быть спасенным. Мы выбрали друг друга. Мы — не герои и не жертвы. Мы — лишь отражения.

А те, кто парил над бездной, добавили:

— В мире душ нет «сильных» и «слабых». Сегодня я — твоё спасение, а завтра ты станешь моим небом.

Мудрец, сидевший у подножия арок, молвил:

— Взгляните на эти дуги. Они не соприкасаются сталью, но вместе образуют невидимый круг. Его держит не камень и не металл. Его держит эмпатия — дар чувствовать чужую руку, как свою.

Мораль

Равновесие мира зиждется не на превосходстве, а на взаимности. Эмпатия — это когда мужчина готов стать скалой для женщины, а женщина — тихой гаванью для мужчины. Жизнь удерживается от падения в бездну лишь до тех пор, пока мы по очереди протягиваем руку тому, кто верит в нас.

✻

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

Канал в MAX

✻

Добро пожаловать!

Вас приветствует

Автор фотоархива

Торгачкин

Игорь Петрович

© Igor Torgachkin

✻

Гений и Мать креветок / Krasnodar, Sergey Galitsky Park

ФОТОЗАРИСОВКИ

✻

Гений и Мать Креветок

(из увиденного...)

Парк Сергея Николаевича Галицкого

Парк Галицкого / Парк "Краснодар"

Город Краснодар, 20 февраля 2026

Краснодарский край, Россия.

✻

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

Канал в MAX

✻

Добро пожаловать!

Вас приветствует

Автор фотоархива

Торгачкин

Игорь Петрович

© Igor Torgachkin

✻

Белочка в парке Галицкого / Sciurus vulgaris / 20 февраля 2026

ФАУНА

✻

Белка обыкновенная /

Sciurus vulgaris / Red squirrel

Парк Сергея Николаевича Галицкого

Парк Галицкого / Парк "Краснодар"

Город Краснодар, 20 февраля 2026

Краснодарский край, Россия.

✻

Другие фото по ссылке:

Белочка

в парке Галицкого /

Sciurus vulgaris /

17 февраля 2026

✻

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

Канал в MAX

✻

Видео:

Белочка и Орехи

✻

Добро пожаловать!

Вас приветствует

Автор фотоархива

Торгачкин

Игорь Петрович

© Igor Torgachkin

✻

20 февраля, 2026

Притча о Семи Руках и Сердце Мира / Humanity's Embrace / Krasnodar, Galitsky Park

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

✻

Притча о Семи Руках и Сердце Мира

Арт-объект "Объятия человечества"

Парк Галицкого / Парк "Краснодар"

Город Краснодар, 20 февраля 2026

Краснодарский край, Россия.

✻

Притча о Семи Руках и Сердце Мира

В те времена, когда люди ещё не разучились слышать тишину внутри себя, один человек отправился в путь, чтобы найти место, где его душа обрела бы покой. Он долго шёл сквозь шум суеты и туман сомнений, пока не почувствовал, что силы его иссякли. Он сел прямо там, где стоял, обхватил колени руками и опустил голову, ощущая себя бесконечно малым и хрупким перед лицом огромного мира.

— Я один, — прошептал он. — Моя жизнь — лишь искра, гаснущая в темноте.

В этот миг само пространство вокруг него дрогнуло. Из безмолвия поднялась гигантская ладонь. Она была отлита из сияющего металла, в котором отражалось небо. Ладонь бережно подхватила человека, подняв его над землёй. Он замер в центре этой огромной чаши, впервые за долгие годы почувствовав под собой не просто почву, а надёжную опору.

Но это было лишь начало.

Вокруг него начали проступать другие руки. Шесть исполинских ладоней встали кольцом, смыкаясь в едином ритме. Их плавные изгибы образовали очертания огромного, нерушимого сердца. Руки не сжимали человека и не мешали ему дышать — они создавали пространство защиты и тишины. Металл бликовал на солнце, и человек вдруг понял: эти руки — не преграда, а напоминание.

Он посмотрел на ладонь, на которой сидел. Она была седьмой. Та, что держит. Ладонь самой жизни.

И тогда к нему пришло озарение.

Каждый из нас — эта тихая, уязвимая фигура в центре великого круга. Мы приходим в этот мир, чувствуя свою отдельность, но если поднять взор, можно увидеть: мы уже окружены. Эти руки принадлежат тем, кто верит в нас, когда мы сами теряем веру. Это ладони тех, кто был до нас, и тех, кто идёт рядом. Они не касаются нас ежесекундно, но их присутствие образует незримый каркас, на котором держится наш мир.

Человек в центре выпрямился и посмотрел на свои собственные руки. Он понял, что в этом великом круге нет просто зрителей. Мы не только те, кого держат в моменты бессилия. Мы сами — те шесть рук для кого-то другого, кто сейчас сидит на своей ладони, опустив голову. Наша истинная сила рождается в тот миг, когда мы перестаём быть просто «собой» и становимся частью этого невидимого коллективного сердца.

Арт-объект «Объятия человечества» напоминает нам: какими бы тяжёлыми ни были личные испытания, мы никогда не несём их в одиночку. Мы всегда сидим на ладони жизни. Но помните: пока кто-то держит вас, ваши собственные руки в этот самый миг могут быть единственной опорой и сердцем для кого-то другого.

✻

Другие фото по ссылке:

Объятия человечества /

Humanity's Embrace captures,

Парк Галицкого, 1 января 2026 /

Krasnodar, Sergey Galitsky Park

✻

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

Канал в MAX

✻

Добро пожаловать!

Вас приветствует

Автор фотоархива

Торгачкин

Игорь Петрович

© Igor Torgachkin

✻

19 февраля, 2026

Притча о Страже с Золотым глазом / Parable of Guardian with Golden Eye

Страж с Золотым глазом

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

✻

Лягушки озера Абрау

Из личного фотоархива (2009 г.)

✻

Важное примечание от автора:

✻

Место съемки:

Окрестности озера Абрау,

село Абрау-Дюрсо.

Черноморское побережье Кавказа,

Краснодарский край.

Период: весна-лето 2009 года.

✻

Притча о Страже с Золотым глазом

Истинная стража не ищет признания, она просто хранит тишину.

В самом сердце древнего озера, на плоском сером камне, жил Страж. Никто не знал, сколько лет он провёл там, вглядываясь в небо и воду. Это была крупная зелёная лягушка, но глаза её сияли, словно чистое золото. И молва среди лесных обитателей гласила: Золотой глаз видит то, что скрыто от других.

Когда солнце поднималось в зенит, Страж замирал, гордо вскинув голову к небесам. Его золотой глаз был широко раскрыт, а черный зрачок сужался в острую точку, сканируя бескрайнюю синеву. В эти мгновения мир для него становился пуст и безмолвен. Природа наделила его удивительным даром: глаза его были подобны фильтру, отсеивающему всё неподвижное. Деревья, скалы, замершие облака — всё исчезало, оставляя лишь чистый холст. Но стоило тени хищной птицы скользнуть в вышине или мотыльку затрепетать крыльями — мозг Стража мгновенно получал сигнал. Золотой глаз видел только движение. Только саму жизнь в её непрестанном действии. Это позволяло ему реагировать молниеносно, всегда оставаясь на шаг впереди опасности.

А когда Страж менял позу и прижимался телом к прохладному камню, взор его обращался к водной глади. Он следил, как колышутся водоросли, как малёк тревожит зеркало озера. Он был слеп к тому, что замерло, — но именно это делало его совершенным охотником и защитником.

Лягушки… Не просто обитатели воды. Они — живые индикаторы чистоты мира. Там, где вода отравлена, Страж с Золотым глазом не задержится. Само присутствие его — знак: природа ещё здорова и полна сил.

Люди часто проходят мимо, не замечая маленького изумрудного воина на сером камне. Но Страж продолжает свою службу. В его спокойствии — удивительная красота, в его молчании — великая польза. Он сдерживает полчища насекомых, оберегает тонкое равновесие жизни. Они охраняют нас даже тогда, когда мы их не видим. Остаются верными своим озёрам, своим камням, своему безмолвному долгу.

Помните: пока на камне сидит Страж с Золотым глазом, природа под защитой.

✻

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

Канал в MAX

✻

Добро пожаловать!

Вас приветствует

Автор фотоархива

Торгачкин

Игорь Петрович

✻

Притча о двух отражениях озера / Two Lake Reflections

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

✻

Лягушки озера Абрау

Из личного фотоархива (2009 г.)

✻

Важное примечание от автора:

✻

Место съемки:

Окрестности озера Абрау,

село Абрау-Дюрсо.

Черноморское побережье Кавказа,

Краснодарский край.

Период: весна-лето 2009 года.

✻

Притча о двух отражениях озера Абрау

На плоском желтом камне, согретом полуденным солнцем, сидели две лягушки. Они выросли в одном и том же озере, в той самой глубокой чаше среди Кавказских предгорий, но казались воплощением разных стихий. Одна была ярко-зеленой, как молодая трава на склонах, а другая — буро-коричневой, под цвет влажной земли у корней старого граба.

Неподвижные, они походили на драгоценные камни в оправе из пористого известняка. Их кожа мерцала на солнце: у одной — изумрудом с золотыми вкраплениями, у другой — благородным оттенком горького шоколада и охры. Перед ними расстилалась гладь Абрау — густая, непрозрачная, цвета разбавленного молока с бирюзой.

— Посмотри, как мы не похожи, — сказала Зеленая, и ее горлышко мерно запульсировало. — Моя кожа сияет светом, а твоя — лишь тень дна. Кажется, будто мы из разных миров.

— Мы обе — отражения нашего дома, — ответила Бурая, и в ее золотистых глазах замерли очертания реликтового леса. — В тебе солнце видит берег и кувшинки, а во мне — глубину, корни и прохладный ил. Мы — две грани одной жемчужины.

Мимо по тропинке шел человек. Он нес удочки, сосредоточенно высматривая в воде место для удачного лова, и взгляд его скользнул по камню. Он поморщился, брезгливо передернул плечами и ускорил шаг, бросив на ходу: «Омерзительные, скользкие твари!»

Лягушки переглянулись. Если бы человек знал, что кожа Зеленой — это совершенный дар природы, позволяющий ей дышать под водой всем телом, он увидел бы в этой влаге не слизь, а чистое биение жизни. Если бы он понял, что приглушенный узор Бурой — это искусный камуфляж, сотканный из теней, он бы восхитился тем, как мудро природа хранит своих детей в сплетениях прибрежных коряг.

В этот момент над ними закружил слепень. Зеленая молниеносно выбросила язык — и насекомое исчезло. Человек даже не обернулся, продолжая сетовать на гнус и жару, бесконечно далекий от гармонии этого места.

— Ему не дано увидеть нашу красоту, — тихо произнесла Зеленая. — Он видит лишь холодную плоть там, где пульсирует жизнь. Он назвал нас мерзкими, но разве может быть мерзким тот, кто чувствует тепло этого камня каждой клеткой своего существа?

— Суть красоты не в том, чтобы нравиться прохожему, — отозвалась Бурая. — А в том, чтобы быть частью целого. Мы — хранительницы равновесия этого озера. Без нас эти берега утонули бы в тучах насекомых, а вода потеряла бы свою прозрачность. Мы — живая ткань Абрау. И сегодня мы сделали его чище.

Солнце поднялось в зенит. Лягушки замерли в блаженном молчании, сливаясь с камнем в единую картину летнего дня. Эта красота была открыта лишь тем, кто умел смотреть на мир не только глазами, но и сердцем.

Мораль: Истинная ценность часто скрыта под оболочкой, которую поверхностный взгляд сочтет неприглядной. Там, где один видит лишь «холодную кожу», другой узрит совершенство замысла. Лишь тот, кто понимает роль каждого существа в великом порядке природы, способен коснуться истинной красоты жизни.

✻

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

Канал в MAX

✻

Добро пожаловать!

Вас приветствует

Автор фотоархива

Торгачкин

Игорь Петрович

✻

Розы Абрау-Дюрсо, 25 мая 2009 / Roses Abrau-Durso

Фотоархив Торгачкин Игорь Петрович

✻

Розы Абрау-Дюрсо

Село Абрау-Дюрсо, 25 мая 2009

Черноморское побережье Кавказа.

Краснодарский край, Россия.

✻

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

Канал в MAX

✻

Добро пожаловать!

Вас приветствует

Автор фотоархива

Торгачкин

Игорь Петрович

✻

Абрау-Дюрсо, 25 мая 2009 / Abrau Durso

Фотоархив Торгачкин Игорь Петрович

✻

Окрестности озера Абрау

Село Абрау-Дюрсо, 25 мая 2009

Черноморское побережье Кавказа.

Краснодарский край, Россия.

✻

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

Канал в MAX

✻

Добро пожаловать!

Вас приветствует

Автор фотоархива

Торгачкин

Игорь Петрович

✻

Притча о Хранителях Равновесия / Guardians of Balance

Озерные лягушки / Pelophylax ridibundus —

настоящие индикаторы чистоты нашей природы.

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

✻

Лягушки озера Абрау

Из личного фотоархива (2009 г.)

✻

Важное примечание от автора:

✻

Место съемки:

Окрестности озера Абрау,

село Абрау-Дюрсо.

Черноморское побережье Кавказа,

Краснодарский край.

Период: весна-лето 2009 года.

✻

Притча о Хранителях Равновесия

Солнце медленно опускалось за камыши, окрашивая поверхность озера в медно-золотистый цвет. На большом плоском валуне, прогретом за день, сидели двое: мудрая, покрытая благородными отметинами времени Лягушка и её крошечный сын.

Лягушонок долго смотрел на свое отражение в воде, а потом поднял глаза на мать.

— Мама, — тихо спросил он, — кто мы? Мы не летаем как птицы, не бегаем быстро как олени и не строим плотины как бобры. Мы просто сидим здесь и ждем. Зачем мы созданы? Какая в нас польза миру?

Старая Лягушка ласково прикрыла глаза, прислушиваясь к гулу вечернего луга.

— Послушай, малыш, — ответила она. — Мир — это огромный, тонко настроенный инструмент. Каждый в нем — струна. Если убрать одну, музыка станет фальшивой.

— Но что делаем мы? — настаивал Лягушонок. — Мы только ловим мух и поем по ночам.

— В этом и кроется великая тайна, — улыбнулась мать. — Представь, что было бы, если бы нас не стало. Комары и мошки, которых мы сдерживаем, размножились бы так сильно, что закрыли бы солнце. Они погубили бы нежные всходы растений и разнесли бы болезни по всему лесу. Мы — невидимый щит. Мы те, кто следит, чтобы малые силы не превратились в разрушительный хаос.

Лягушонок задумался. Мимо пролетела стрекоза, сверкнув крыльями.

— Значит, наша задача — только охота? — спросил он.

— Нет, не только, — ответила Лягушка. — Мы — голос чистоты. Видишь ли, мы можем жить только там, где вода чиста, а воздух свеж. Пока мы поем свои песни, мир знает: природа жива и здорова. Мы — посредники между водой и землей, между днем и ночью.

Вдруг неподалеку раздался тяжелый всплеск. Это крупная рыба, охотясь на водомерок, выпрыгнула из воды и с шумом ушла в глубину. Лягушонок вздрогнул и прижался к матери.

— Видишь? — продолжила Лягушка. — Мы еще и зеркало времени. Мы первые чувствуем, когда мир сходит с ума. Если дрожит земля, если река мелеет — мы уходим молча. Никто не плачет по нам, но все замечают: что-то пошло не так. Мы — предупреждение.

— Это так ответственно... — прошептал Лягушонок. — А если я не справлюсь? Если я пропущу слишком много комаров или спою не вовремя?

— Сынок, равновесие держится не на одном, а на всех сразу, — мать кивнула в сторону камышей, откуда доносилось многоголосое кваканье. — Слышишь этот хор? Каждый поет свою ноту, и вместе мы создаем симфонию. Если кто-то ошибется, хор поправит. Если кто-то устанет, другие подхватят. Твоя задача — просто быть. Быть здесь, быть собой, верить в свою ноту.

Солнце почти скрылось за горизонтом. На небе зажглась первая звезда. Лягушонок выпрямился на камне, расправил маленькие плечи и, набрав воздуха, робко попробовал издать свой первый вечерний звук:

— Ква...

— Не бойся, — шепнула мать. — В этом звуке — равновесие мира.

И маленький Лягушонок запел. Его голос влился в общий хор, и озеро согласно вздохнуло легкой вечерней рябью. Он больше не чувствовал себя маленьким. Он был частью чего-то огромного и вечного.

Твоя ценность не в том, насколько громкие дела ты совершаешь, а в том, какое равновесие ты удерживаешь своим присутствием.

✻

Диалоги с Природой: Притчи в объективе

Канал в MAX

✻

Добро пожаловать!

Вас приветствует

Автор фотоархива

Торгачкин

Игорь Петрович

✻