Фотоархив Торгачкин Игорь Петрович
© Igor Torgachkin Photo Archive
* * *
Лягушка и Гранитный камушек
Маркотхский хребет, 17 мая 2009
Северо-Западные отроги Кавказа.
Новороссийская (Цемесская) бухта.
Черноморское побережье Кавказа.
Краснодарский край, Россия.
* * *
Притча о Гранитном
Сердце и Крыльях Мечты
В глубоком овраге, где вековая сырость пропитала каждый комок земли, жила Зелёная Лягушка. Её мир был малым и безопасным: изумрудный мох, тень папоротников, тихие лужи. Она была частью этой топи — такой же влажной, незаметной и холодной. Её зелень сливалась с ряской, делая её невидимой для цапель и зимних ветров. Так было всегда.
Но однажды на самом краю оврага, где кончалась тень и начинался свет, появился Гранитный Камушек. Никто не знал, как он сюда попал. Возможно, его принёс с горных вершин весенний поток; возможно, чья-то детская рука метнула его в ручей, но он не долетел. Он был иным — розово-серым, испещрённым сверкающими жилками, будто тонкие вены, кварца. И в нём будто спала память о поднебесных высях, о ветрах и солнце, что ласкают вершины.
Лягушка прилепилась к нему мгновенно. Не за красоту, а за тепло. С первыми лучами солнца она покидала свою прохладную тину и спешила к нему.
Тепло преображения
Каждое утро она обнимала камень лапками. Гранит, впитывая солнечный жар, быстро согревался. И в эти минуты в овраге происходило чудо: забывая о вечном холоде, лягушка закрывала глаза. В её мыслях она переставала быть жительницей болот. Она становилась великой птицей, парящей над облаками. Гранит под ней был не камнем, а самой высокой вершиной мира, с которой видна далёкая, тёплая страна, где нет сырости, а есть только свет и простор. Эта радость согревала её изнутри сильнее любого солнца. Ей больше не хотелось сливаться с мягким, податливым мхом.
Цена мечты
Шли дни, месяцы. Природа, видя верность сердца, начала брать своё. Чтобы соответствовать тому, что она так искренне любила, тело лягушки стало меняться. Яркая, спасительная зелень начала тускнеть. Кожа огрубела, стала прочной и сухой. На ней проступили бурые, серые и розоватые пятна, в точности повторявшие узор гранитного скола. Она стала похожа на оживший осколок скалы.
Обитатели оврага шептались, качая головами: «Смотрите! Она потеряла свой дар невидимости. Стала чужой, заметной. Зачем ей этот мёртвый камень, если вокруг столько живой, сочной и безопасной травы? Она погубит себя!»
Но лягушка почти не слышала их. Она знала одну истину: лучше быть видимой и чувствовать тепло чужого солнца, чем быть в безопасности, но навеки остаться частью холодного, безликого мха.
Великое Слияние и Финал
Однажды, в полдень, когда солнце залило овраг ослепительным светом, лягушка, как всегда, замерла на своём камне. Она вжалась в него, слившись с его формой и цветом в единое, неразделимое целое. Её сердце билось в такт с тишиной камня — той тишиной, что полна памяти о ветрах и времени.
И тут, пронзая небо, пролетел сокол. Его острый взгляд скользнул по оврагу, выискивая добычу. Он увидел гранитный выступ на солнце и… не заметил лягушки. Он принял её за часть вечного камня, за выступ породы, не достойный внимания хищника.
В этот миг лягушка поняла всё.
Она не просто изменила цвет. Она обрела стойкость камня, его невозмутимость и тихую силу, сохранив внутри живое, горячее сердце. Она так и не улетела в тёплые страны на крыльях мечты. Но она сделала больше — она принесла суть тех стран в свой овраг. Она стала горой в долине, светом в тени, вечностью в мгновении. Просто отказавшись быть невидимой.
И дух оврага прошептал на ушко ветру:
«Не внешность нашу меняет истинная любовь, а саму душу. Мы становимся тем, чему отдаём своё сердце. И даже если весь мир вокруг кажется холодным и мшистым, одного тёплого камня и веры в полёт достаточно, чтобы изменить саму твою суть. Ибо сила — не в том, чтобы спрятаться, а в том, чтобы, оставаясь собой, обрести неуязвимость того, что ты любишь».
* * *
Добро пожаловать!
Вас приветствует
Автор фотоархива
* * *
